Руководитель Google Now: «Мне нужно создавать и решать загадки»

Google стал синонимом поиска в интернете, но на этом не успокаивается. Люди хотят получать информационную поддержку, не вбивая вопрос в строку поиска, рассказала журналу РБК руководитель Google Now Апарна Ченнапрагада.

Путь в Долину


«Я привыкла быть среди мужчин с детства, в бакалавриате я была одной из 10 девушек среди 400 мальчиков», — отвечает она на вопрос о том, каково это, быть руководителем в компании и в отрасли, которая традиционно заполнена мужчинами. Нужно быть уверенным в тех вещах, которые делаешь, в своем коде, в своих знаниях, ведь мальчишки всегда найдут массу поводов для насмешек, объясняет она.


«Мы должны работать над предубеждением по отношению к женщинам в бизнесе, в нем есть много подсознательного», — добавляет Апарна. Для преодоления этих подсознательных стереотипов в Google проводят специальные воркшопы.


«Разнообразие — это сложно: вы могли не вырасти в России или Индии, вы можете быть мужчиной или женщиной, но вам нужно взаимодействовать с коллегами и смотреть на идеи без учета того, кто их предлагает», — говорит Ченнапрагада, которая посещает эти мероприятия вместе со своей командой. Не только мужчины меняют точку зрения таким образом, добавляет она: «Одна из женщин подошла ко мне после воркшопа и сказала: «У меня тоже есть стереотипы о женщинах. Я считаю уверенных в себе женщин агрессивными. А в мужчине с подобным поведением я вижу перфекциониста».


Ченнапрагада училась в Индийском технологическом институте, альма-матер гендиректора Google Сундара Пичаи, бывшего CEO Vodafone Аруна Сарина и других звезд IT-индустрии. «Это как Массачусетский [технологический] институт, только в Индии», — объясняет она. В настоящий Массачусетский институт она приехала получать докторскую степень, но так его и не окончила: разворачивался компьютерный бум, за стенами учебных заведений кипела настоящая жизнь. «Даже мой профессор ушел работать в стартап, что мне оставалось делать?» — разводит она руками.


Сейчас Апарна считает решение оставить институт «лучшей вещью, которую сделала в своей жизни», хотя тогда оно не было очевидным. Очень расстроились родители — Апарна выросла в семье врачей: «Я говорила, что люблю программирование и буду заниматься этим. Когда отправилась получать докторскую степень [по программированию], у мамы появилась надежда, что хотя бы формально стану доктором, а я и это бросила».


Ченнапрагада девять лет проработала ведущим инженером-программистом и архитектором программного обеспечения в компании Akamai Technologies (Кембридж, штат Массачусетс). В интервью она называет ее «крошечным стартапом» — каким компанию с годовой выручкой более чем в $1,5 млрд может назвать только шутница Апарна. Или каким Akamai выглядит рядом с ее следующим местом работы, компанией Google.


Ради Google Апарна приняла «безумное решение»: на четвертом месяце беременности уехала в Калифорнию, оставив семью и друзей на Восточном побережье. «В Google говорили об обратной связи от пользователей, о построении продуктов, а не о бюджетах. К тому же Долина — родина технологий, и Google фокусировался на очень интересных вещах», — рассказывает она.


Ченнапрагада уже больше двух лет руководит проектом Google Now, который был запущен в 2012 году как персональный помощник в приложении поиска Google. Всего в Google она провела шесть лет: «Я успела побывать в разных департаментах. Я считаю, что у меня было на самом деле три работы в трех разных компаниях: работала в YouTube, в некоторых группах поиска, например в локальном поиске, потом стала менеджером по продукту Google Now».


Смеясь, Апарна рассказывает, что всю жизнь ее занимали две вещи: кроссворды и комиксы. «Я думала, что должна быть на свете карьера, в которой можно сочетать эти два интереса. И я нашла ее — мне нужно создавать и решать загадки», — говорит она о сути своей работы в Google Now. Мы подробно расспросили Апарну о деталях и амбициях этого проекта.


— Чем мобильный поиск в Google Now отличается от традиционного интернет-поиска?


— Традиционно пользователь пишет в строке поиска: «Мне нужен летний лагерь для детей», и Google соединяет его с нужной информацией. В мобильном поиске все несколько иначе: смартфон у нас всегда с собой, и иногда нам нужны ответы на вопросы, которые мы даже еще не задали. Например, вы находитесь в торговом центре. Вероятно, что для перемещения внутри вам нужны будут инструкции. Но вам не нужно об этом спрашивать — сам факт того, что вы находитесь в торговом центре, говорит о том, что вам такая информация понадобится. То есть мы переходим от выдачи информации к ее предложению. Наша задача — не только ответить на вопросы, но и думать на шаг вперед и ответить на незаданные вопросы.


Второе отличие заключается в том, что Google Now дает не только ссылки на страницу в интернете, где можно найти ответ на вопрос, но и сам ответ. Например, вы спрашиваете перед поездкой домой: «Как сегодня с пробками?» Вам не хочется листать 15 страниц в поисках ответа на смартфоне — вам нужно лишь знать, сколько минут займет дорога.


Третье отличие очень важно для меня лично. Я постоянно повторяю, что контекст is the new black. «Умные» телефоны могут стать еще «умнее». Например, вы находитесь на встрече, вам нужна конкретная информация, но вот лишняя информация только отвлечет внимание. Поэтому в каждой ситуации вам нужно дать необходимый контекст. Например, вы никогда не были в офисе Google — смартфон должен порекомендовать вещи, которые вам стоит посмотреть. Но при этом людям нельзя показывать то, что они уже знают. Контекст должен учитывать интересы пользователей, их локацию и другие факторы. Например, я выросла в Индии, я люблю Болливуд. Если появляется новый актер или новый фильм, я должна об этом знать. Вас наверняка это не волнует, но мне будет интересно. Google Now — это проактивный поиск, который говорит тебе: «Тебе понравится это шоу» или «Ты в Диснейленде, открой для себя самые популярные места».


— Вы делаете ставку на персонализацию?


— Не совсем. Мы с вами можем быть одновременно в Диснейленде, и нам нужно показать примерно одинаковые вещи. Я ничем не отличаюсь от других пользователей в Диснейленде — со мной шестилетний ребенок, и я хочу на аттракционы, хочу знать, какие пропустить нельзя и сколько времени займет дорога до них.


— Вы пытаетесь угадать, что человек спросит в следующий момент?


— Мы стараемся предугадать потребности — понять контекст в каждой ситуации. Мы не уверены, что в 4 часа ночи человеку будет нужна информация о трафике. Google Now — это больше про то, чтобы понять, в какой ситуации находится человек, и предложить ему то, что обычно нужно людям в этой ситуации и тебе нужно было раньше в таких же условиях. Соответственно, угадывая потребности, мы предлагаем релевантную информацию.


— Можно ли говорить, что Google Now произведет революцию в поиске? Каков приоритет этого проекта в Google?


— Есть два способа понимания того, что такое Google Now. Первый — думать о нем как о самостоятельном пространстве, безотносительно того, что это проект внутри Google. Пока Google Now находится на очень ранней стадии развития. Это 1990-е в развитии браузеров. Смартфоны уже появились у 3 млрд человек [2,6 млрд, по оценкам компании Ericsson, которая прогнозирует рост до 6,1 млрд к 2020 году], они только начинают их использовать в таких ситуациях, которые мы не могли предвидеть. Кто мог подумать, что люди будут вызывать такси нажатием кнопки на экране телефона? Сейчас это норма. Люди покупают продукты, слушают музыку и делают другие вещи, реальность которых нельзя было представить раньше. Но наверняка можно сделать смартфоны еще «умнее» и превратить их в персональных инструкторов.


Вернусь ко второй части вашего вопроса. Основа Google — это поиск новой информации. Мы постоянно думаем о том, как мы можем дать нашим пользователям наиболее релевантную информацию. Мы уже делаем это на десктопе, и на мобильном можно добиться этого, но с абсолютно другими параметрами.


— Какие кейсы применения Google Now вы уже нашли?


— На основании интересов пользователей, в моем случае Болливуда и технологий, мы показываем тексты по этим темам, которые рекомендуем не пропустить. Вместо того чтобы идти искать информацию, я получаю ее из Google Now. Еще один пример — работа над облегчением ежедневных поездок. Вызов для нас состоит в том, что люди в разных городах перемещаются по-разному. Например, в Мумбаи люди обычно ездят на поездах, поэтому автомобильный трафик, конечно, нужно отслеживать, но направить усилия в первую очередь на анализ расписания поездов. Мы следим за тем, чтобы показывать важную информацию каждый день. Например, если у вас намечается вечеринка по случаю дня рождения друга и это было где-то отражено, например в e-mail, Google Now вам напомнит. Мы хотим помочь в первую очередь в перемещениях по городам и полезной информацией.


— Насколько успешен голосовой поиск Google? Как много людей им пользуются?


— Если бы вы спросили меня об этом до 2012 года, я сказала бы, что голосовой поиск совсем не работает. Я спрашивала у Google что-то, но я же говорю с акцентом, и получала совсем нерелевантный ответ. Хотя в какой-то момент это начало работать. Моего брата зовут Сантитярамунчичара: я думала, что если скажу его имя, и это сработает, значит мы действительно занимаемся чем-то стоящим. И в какой-то момент система распознавания меня поняла. Насколько я помню, прорыв произошел около трех лет назад.


Мы использовали технологии машинного обучения, «большие данные», нейронные сети [нейронная сеть — обучаемая система, которая действует не только в соответствии с заданным алгоритмом и формулами, но и на основании прошлого опыта]. И система стала «умнее». Теперь мы видим, что график числа ошибок ползет вниз, а график использования голосового поиска стремится вверх.


Люди перестают испытывать постоянное раздражение из-за того, что слова нужно повторять несколько раз. Если человек пять раз повторяет и в итоге вынужден печатать — конечно, никто не будет этим пользоваться. Но если я говорю лишь раз и устройство понимает мой естественный язык, я буду искать голосом. И это происходит сейчас.


— Можете назвать цифры, характеризующие популярность голосового поиска Google?


— Мы недавно провели исследование на эту тему — оно опубликовано в нашем официальном блоге [опубликованное в октябре 2014 года исследование говорит о том, что использование голосового поиска только за последний год выросло более чем в 2 раза]. Примечательно, что тинейджеры гораздо чаще используют голосовой поиск. Это для них более естественно. Мой сын постоянно включает «Окей, Google». Когда я укладываю его спать, он говорит смартфону: «Окей, Google, скажи маме, что еще рано».


— Как вы справляетесь с проблемой использования разных языков?


— Сейчас у нас гораздо больше данных для обучения систем, постепенно база все расширяется. Изначально нам не хватало женских голосов — сложнее всего было распознать именно их, а также голоса детей. Когда такие данные появились, качество распознавания повысилось. Если говорить об акцентах и языках, система умеет переключаться в режим распознавания акцентов и языков. Наконец, мы учимся на результатах поиска — люди постоянно ищут, поэтому система может угадать, какое слово это может быть скорее всего.


— Как будет развиваться поиск на мобильных устройствах? Сейчас нельзя искать по приложениям — нужно заходить в каждое отдельно.


— Мы начали думать в этом направлении. Именно об этом мы говорили на нашей последней конференции Google I/O [ежегодная конференция Google, проводимая для разработчиков, последняя прошла в мае 2015 года]. Приложения — это прекрасно, мне как пользователю они нужны, они позволяют сделать многие вещи. Но иногда нужно перепрыгивать между приложениями, и это просто боль.


Мы запустили на Google I/O фичу в Google Now: вы можете быть в любом приложении, но, если вам нужно решить какую-то задачу, нужно просто нажать на экран и напечатать. И попадаете в нужное приложение. Например, вы открыли TripAdvisor и говорите: «Это место классное, хорошо бы забронировать Airbnb рядом с ним». Мы хотим помочь сделать это без возвращения на домашний экран и запуска другого приложения. [Функция называется Now on Tap, с ее помощью пользователь может нажать на кнопку и запросить релевантную информацию из Google Now, находясь в любом приложении. Например, если пользователь получит электронное письмо о новом фильме, с помощью нажатия Now on Tap он увидит трейлер фильма на YouTube и прочую контекстную информацию, не выходя из приложения электронной почты.]


— Google Now заменит браузер?


— Я не думаю, что одно заменит другое. Я думаю о том, можем ли мы сделать для смартфона интерфейс, который полезен и прост в использовании. До этого пока далеко, но мы работаем над этим.


— Как отражаются на бизнес-модели Google изменения в поиске на мобильных устройствах? Добавится ли к рекламе комиссия за покупки и заказы через Google Now, например?


— Мы смотрим на эту проблему так же, как при построении других продуктов Google — Gmail, YouTube и проч. Во-первых, компания должна сфокусироваться на том, чтобы сделать полезный для пользователей продукт. Нам важно понять, пользуются ли люди продуктами и начинают ли они зависеть от них. Очевидно, что люди не могут обходиться без поиска, электронной почты или YouTube. Я совершенно не могу без YouTube — мой сын постоянно смотрит мультфильмы о ниндзя. Ларри Пейдж [сооснователь Google, CEO компании Alphabet Inc] называет это «тестом зубной щетки»: мы должны проверить, пользуются ли продуктом хотя бы два раза в день? Полезен ли продукт каждому, а не только пяти людям в Сан-Франциско? Мы создаем долгосрочные проекты только в том случае, если они проходят «тест зубной щетки».


То же самое с Google Now: если он будет нужен пользователям, все остальное, в том числе деньги, придет.

Поделиться с друзьями
ASTERA